Дверь камеры приоткрылась, и в нее, позвякивая ключами, вошел представительного вида орк. Окинув взглядом место, где скукожившись от холода укрывался лохмотьями старче,  и глянув сверху на путника, испуганно смотрящего на него блестящими глазами, орк подошел к старче и кинул ему на колени старую потрепанную записную книжку.
- Ты! Читать! – буркнул он, указывая пальцем на старче.
Дрожащими руками старик открыл то, что поначалу принял за книжку.

Спустя несколько часов после захода солнца по каменистой почве прокатился и ударился об стены замка первый валун.
Поле перед замком почернело от набежавшей рати, воздух сотрясали тонкие завывания врагов. Сотнями и сотнями продолжали они бежать, даже не задержавшись, когда с прочных стен Новограда тучей полетели стрелы.
- Больно, наверное,- заметил Мок, взглянув на Зака и друзей.
- Больно врагам, - уточнил Зак, мрачно кивнув. – Встанем посередине! – крикнул он оставшимся пятнадцати воинам. – Никто не пройдет через эти ворота! Никто не переберется через стены!
С криками "За Лигу!" закаленные в боях воины Зака столпились в указанном месте – на самом уязвимом участке, на южной стене Новограда. Как один, достали они луки, и пригнулись: враги метали копья и стреляли. До последнего мгновения канийцы таились, находясь на стене, после чего вскочили, и взлетели стрелы в первые ряды врага, отчего атака захлебнулась.
Воины Зака выпустили новый рой стрел, прежде чем бросились вместе с Моком во двор крепости, чтобы поддержать защитников у ворот. На землю спустилась тьма, но и лучники, по-прежнему обстреливали ряды врагов.
Полетели на стены веревки с многокрючьями на концах, немало их вцепилось в кладку. Враги, напрочь забыв о смертоносном дожде стрел, бросились к веревкам и принялись карабкаться вверх; те же, кто остался внизу, кидались на ворота, и от одной лишь массы их тел гнулись тяжелые засовы.

 - Он жив, - внимательно осмотрев упавшего канийца, просигналил Тод.
Зак, находясь в полубессознательном состоянии, не имел представления, сколько длилась кома. Кто-то прижал к его губам фляжку, дернув голову набок, чтобы жидкость вливалась ему в горло. Зак почувствовал, что внутри все горит, как будто по внутренностям разлилась раскаленная лава. Уверенный, что это последние мгновения его жизни, он приготовился к смерти. Потом жжение превратилось в сладкое покалывание; внезапно Зак почувствовал, как силы прибывают, опухоль сошла с глаз, и он снова стал видеть.
Перед ним стояли два друга.
- Зак, - произнес Тод. – Мы думали, что ты уже умер.
Раны уже не болели так сильно, как будто начали затягиваться, и Зак тогда понял, что за жидкость его заставили проглотить.
- Зак! – послышался затем окрик откуда-то из-за деревьев.
Зак посмотрел туда и увидел Айвенго. Но он тут же растворился среди деревьев.
- Это был один из Имперцев, - сообщил им Зак. – Он довольно опасен! - прокричал Зак и бросился вдогонку за Айвенго.

Лес был тих и спокоен. Невыносимо спокоен. Птицы не пели, их крики не приветствовали восход. Никакие животные не двигались в траве. Зак оглядывался на своих спутников через каждые несколько шагов. Тревога явственно читалась на его лице.
- В этих краях очень много врагов, - прошептал Тод, но его шепот прозвучал криком.
Зак подождал спутников.
- Дальше идти опасно, - сказал он.
Лес оставался тихим. Не было никаких признаков присутствия врагов или друзей. Путники сделали небольшой привал.
- Имперцы будут сражаться короткими стычками, - объяснил Зак. – Мы недостаточно многочисленны для больших битв. Мы будем двигаться быстро и тихо, нападая на врага и исчезая еще до того, как враг соберется для ответного удара.
- Тогда и наши шансы найти их не очень велики, - заметил Тод. – Более вероятно, что они сами отыщут нас.

 Вчера днем на работе поймал себя на мысли о том, что мне хочется поскорее придти домой, запустить Аллоды, открыть свежий сундучок с реальгаром и попытаться склеить очередную салатовую шмотку из синьки, которая давненько пылится в банке и ждет своей очереди. И, вроде бы, это разовая секундная мысль, а не постоянное навязчивое желание, но мне стало не по себе.

- Путник. ПУТНИК проснись!
- А, что? Где я?
- Ты все там же, в темнице.
Путник стал вспоминать грядущий день. Вспомнил как он попал сюда, про какую-то лабораторию 13, про босса в ней. Про верных друзей старче. Про их победу над врагом.
- Старче, ты так и не рассказал, чем закончилось ваше путешествие в лабораторию.
- Хочешь продолжения? Что ж, усаживайся… я расскажу тебе про Мачеху.

Было совсем темно, когда путник очнулся. Его первые мысли были о том, что уже ничто не поможет ему увидеть мир Сарнаута. И лишь оглядевшись по сторонам, он заметил старче.

Путник не верил своим глазам. Он был в тюрьме, а рядом спокойно напевал до боли знакомый гимн хадагана старче. Заметив, что путник очнулся, старче повернулся к нему и стал рассказывать про каких-то орков, про целебное зелье и прочую ерунду. Но разве мог путник думать о неведомых созданиях, когда он даже не знал, где находится.

Приветствую тебя путник! А на чьей ты стороне? Империя или Лига? Хотя, какое это имеет значение? Ну что ж, садись поудобнее, наливай эль, да слушай мои сказки и былины, раз уж зашел ко мне. Уважь старче.